Форд перебегает мост.
За мостом осушают реку. Улицей идут навстречу деревянные срубы. Это — ряжи. Над ними рука, машущая фуражкой: «Даешь канал!»
Внезапный поворот, пыль от заторможенных колес. Из дверцы, оглядываясь, высунулась пушистая голова.
На противоположном берегу — человеческий муравейник. Котлован уходил до краев горизонта. На гребень вздымались пыльные тачки. Справа торчали леса недостроенного здания. Это — шлюз.
К автомобилю подбежал десятник, прикладывая руку к козырьку.
Пушистоголовый пожал ему руку:
— Сольц.
Так еще не здоровались в лагерях.
А он шел к шлюзу, как в Москве по своей квартире. В расстегнутой рубашке блестела запонка.
Гигантская дощатая труба извивалась по земле, как червяк. Это — улитка. Потом ее показали в бетоне. В отверстие улитки можно было въехать на грузовике.