Первое шлюзование проходит долго. С участков сбегаются каналоармейцы, из столиц поехали корреспонденты. В будке на эстакаде трещит телефон. Редактор Минас Бабиев встречает на берегу Наталью Евгеньевну Кобылину:
— Хижозеру привет!
Наталья Евгеньевна — предводительница Хижозера, прораб на сто сорок первом водоспуске.
Караван вошел в шестой шлюз. Этот шлюз вырублен в скале. Хрусталев сказал Будасси недовольным голосом:
— Как будто никаких опасений. Но, может быть, что-нибудь неладно с затворами?
Ему вспомнились огорчения в дни подготовки этого шлюза. Он был закончен одним из последних. Условия скалы — скверные, а геология дает только общую картину строения. При раскопках же можно найти что угодно. С некоторой враждебностью смотрел он на зеленоватые выпоты, выступающие из мелких трещин скальных стен.
— Эта зелень все равно не повредит, — сказал Хрусталев. — Мы проложили жирные слои высококачественного цемента. Зелени будет не так просто до них добраться. Кстати в этом районе где-то лежат мощные месторождения медных руд. Где они, я сейчас еще не знаю…
Караван направился к последнему, седьмому, шлюзу Повенчанской лестницы.
— Тут грунты без фокусов, — любил говорить Будасси, — тут, слава богу, нет полезных ископаемых, и это очень приятно.
Хрусталев вышел на плотину сорок девять. Она стояла на очень скверном месте. Рядом был вылизанный ледником и водой камень. С ним очень трудно было соединить плотину. Однако осмотр показал, что все обстояло недурно. Сложный слоистый песчано-торфяной экран был соединен траншеями с этой скалой.