— В половине одиннадцатого караван… — звонит Фирину Афанасьев.
Корреспонденты выстроились в очередь у телефонной будки.
— Не волнуйтесь, — успокаивает их Афанасьев, — покурите.
Его забавляют эти суматошливые люди, прискакавшие на готовое. Они строчат телеграммы.
— Сегодня в половине одиннадцатого… — пишет один.
— Сегодня в половине одиннадцатого… — пишет второй.
На улице светло, как в облачный полдень. Однако пора спать. Каналоармейцы расходятся по баракам. Мннас Бабиев спешит с гранками в Медвежку. Там ждет его в Управлении Фирин. Там, на горе, в маленьком светлом коттедже, ждет его семья — жена и дети. Бабиев давно получил свободу. Он остался здесь добровольно до конца работы на канале. Он хочет дождаться торжеств. Он едет лесом домой.
— Помню, — продолжает Кобылина, — это было всего год назад. Я привыкла считать себя инженером-исполнителем, но не организатором, не общественником. Вы знаете, какой новый термин придумал Климентий Михайлович Зубрик.
— Какой?
— Он называет себя инженером-чекистом.