— Нам до зарезу нужна была землечерпалка, — ответил Хрусталев, — для перерезывания перемычек и тяжелом выемки на канале 181.
Комиссия прошла на злополучный двенадцатый шлюз. На дне шлюза стоял ободранный Вержбицкий. Главный мастер аварийного дела по шлюзовой части, как называл его Хруста лев. дирижировал ремонтом шлюза. Пароход простоял всю ночь. К утру вода снова побежала в шлюз.
Пароход опустился. Ворота открыли. Виден дальний карьер, а вон там — лежали рельсы узкоколейки.
«Если бы да другое время — как поднялись бы акции Беломорско-балтийского строительства!» — думает инженер Ананьев.
Отсюда он махнул бы в Петербург, потом за границу.
Какая была бы карьера!
А кто сейчас заработал на этом деле?
Уж не эта ли женщина в платке или эти два узбека, стоящие на палубе?
Открылись ворота, за ними новый кусок канала.
Сколько было говорено с рабочими о соревновании, с десятниками — о конце строительства, с чекистами — о целях строительства.