А все-таки у него, на Выг-озере, построено лучше, легче, скорей. Там вода сливается с деревянной плотиной. На шлюзах — звезды, надписи, цветы. Масштаб строительства сейчас заметен гораздо меньше, чем во время стройки. Дамбы ушли под воду, все вросло, все как будто так и было, как будто так и родилась Карелия с каналом.
Ударники едут по каналу, который они построили, и у него, инженера Ананьева, тоже значок ударника.
Кто, в сущности говоря, заинтересован в постройке этого канала?
Строили, писали лозунги, хитро говорили слова, хитро выслушивали слова, хитро повторяли их.
Дамбы вросли, соединили равные линии горизонтальной. Водопады заменились водоспусками. Реки — каналами.
Слова вошли в сознание, в подсознание.
Лозунги вросли в этих людей, вот в этих узбеков в треухах, которые едут и гордятся, что они построили такой большой, такой нужный канал.
Инженер Ананьев гордится — сделали из него учебно-показательного старца.
Убывает вода в камере шлюза, вверх бежит блестящий ряд мокрых отбойных брусьев. Инженеру Магнитову есть время думать о темпах Беломорстроя.
Инженер Магнитов думает о старом инженере Магнитове — для него тот человек уже чужой. Магнитов называет его «он».