На пароходе как-то по-особому толпятся люди, слышатся возгласы, оживленный говор, тоже особый.
Один за другим Хрусталев, Френкель и Борисов взобрались на верхнюю палубу.
Легко опираясь на перила, стоял Сталин. Неподалеку — Ворошилов и Киров.
— Разрешите представить вам технических руководителей Беломорстроя, — обратился Ягода к Сталину.
— Очень рад, — ответил Сталин.
Грузно наклонившись, шаркнув ногой и оттого даже качнувшись в сторону, Хрусталев уставился на перила. Но правая рука Сталина уже лежала в его, Хрусталева, руке. Хрусталев сжал эту руку. Пятясь, сутулясь, отодвинулся он и уже не спускал глаз с улыбавшегося Сталина. Подходил Френкель, Борисов, что-то говорили — Хрусталев все смотрел и смотрел. «Три часа ночи, спать бы пора. И без того утомленный…» — ему было приятно думать так заботливо.
Ягода делает знаки рукой. Оглянувшись, нет ли кого рядом, Хрусталев нерешительно приблизился к зампреду.
Ягода шутил, посмеивался — и вдруг, быстро поклонившись и протягивая руку, сказал:
— Поздравляю вас с орденом.
— Ка-а-ким… — растерянно начал было Хрусталев и, с трудом поборов охватившее его волнение, ответил: