— Благодарю от всего сердца, товарищ зампред.
И опять сильнейшее, особенное и радостное волнение охватило его.
Пароход, слегка покачиваясь, шлюзовался.
181-й канал. От второго лагпункта бежали люди, размахивая шапками и что-то крича. Развертывались, вздымались багровые знамена ударных бригад. Где-то вдалеке трескуче и запоздало ударил марш оркестра.
Трасса все еще удивляется пароходному гудку и дыму.
Толпы бегут навстречу каждому пароходу. Они радуются матовым перилам, железным мостикам, матросам, капитану с толстым биноклем, они замечают и весело обсуждают весь «состав» парохода, все, что они никогда бы не заметили раньше. Пароход такой опрятный и чистый, такая опрятная и чистая жизнь — прекрасно! И вдруг они видят нечто поразительное. Поразительное и в то же время простое, видят того, кого они и ждали, кто должен быть именно сейчас здесь. Видят Сталина.
В шлюзе поднят ремонтный затвор
Этот человек олицетворяет для них тот новый мир, в который они только что вошли, великолепный и широкий мир.
И долго бегут они за пароходом, кричат, сами не зная что, радуются, что за них гремят оркестры, плещется вода, гудит пароход. И долго стоят они, смотрят вслед — и надолго, на всю жизнь останется в них это тепло парохода, этот шум и эта широкая веселая волна родных и близких вод!