— Ну, ты, малец, становись к стенке, посмотрим, как ты мигаешь.
Он выстрелил поверх головы из нагана.
— Допустим, что подходящ, — сказал очкастый. — На тебе револьвер.
Берман взял револьвер и сел за стол.
— Дяденька, — вдруг сказал он, — наши мнения расходятся. Выметайся-ка отседова, пока я тебя не кончил. Застрял, эсер, в Чека, и нам, большевикам, портишь.
…«Так что же такое чекист?» — задумался Берман.
Его память не могла подобрать такого примера, с которым можно было сравнить неожиданно порученное ему дело. Со свойственным ему упорством Берман стремился додумать все до конца.
И перед ним возник образ того, с чьим именем он привык отождествлять все, чем жили миллионы людей в неповторимые годы пятилетки, — Сталин!
«А как же с теми, что в лагерях?» — взволнованно, уже в новой связи подумал Берман. «Они у нас еще выйдут в люди», вспомнил он слова зампреда о всех этих остатках бывшего мира.
«И это дело поручено партией ОГПУ!» — просветлел и обрадовался Берман.