– Не трогайте ее, – сказал я, – она еще вытянет вас палкой.
– Не бойтесь, все кончится благополучно.
– Не подходи! – закричала молодица, замахиваясь палкой. – Ей-богу, ударю!
– Бессовестная, бога ты не боишься, – говорил Гоголь, подходя к ней и не обращая внимания на угрозы. – Ну, скажи на милость, как тебе не грех думать, что твоя дитина похожа на поросенка?
– Зачем же ты это говорил?
– Дура! шуток не понимаешь, а еще хотела, чтоб Остап заступом проломал нам головы; ведь ты знаешь, кто это такой? – шепнул Гоголь, показывая на меня. – Это из суда чиновник, приехал взыскивать недоимку.
– Зачем же вы, как злодии (воры), лазите по плетням да собак дразните!
– Ну, полно же, не к лицу такой красивой молодице сердиться. – Славный у тебя хлопчик, знатный из него выйдет писарчук: когда вырастет, громада выберет его в головы.
Гоголь погладил по голове ребенка, и я подошел и также поласкал дитя.
– Не выберут, – отвечала молодица смягчаясь, – мы бедны, а в головы выбирают только богатых.