– Ну вот. Приехали. Ты сказала это так, будто ничего и не было. С ума сойти. Я двадцать раз просил тебя выйти за меня замуж.
– Я же говорила, я дурочка, – просто объяснила Барбара.
– Перестань это повторять.
– Спокойной ночи, – сказала Барбара. – Было очень приятно. Честно. – Она протянула ему руку.
Вудраффы одни возвращались на корабль последним рейсом лоцманского катера. Миссис Вудрафф была без туфель – она презентовала их душке-таксисту, с ветерком прокатившему их до порта. Теперь они взбирались по узкому крутому шатучему трапу, соединявшему мостик катера с бортовой дверцей палубы В. Миссис Вудрафф поднималась первой. Рискуя сорваться, она то и дело оборачивалась, чтобы посмотреть, подчиняется ли ее благоверный правилам, которые она установила для них обоих.
– Ты держишься за эту штуковину. За трос, – обличила она своего супруга, глядя на него сверху вниз.
– Нет, – с негодованием отверг ее обвинение мистер Вудрафф. Его галстук был распущен, а воротник смокинга задрался.
– Я же ясно сказала, что никто не должен держаться за трос, – заявила миссис Вудрафф. Покачиваясь, она сделала еще один шаг.
Мистер Вудрафф посмотрел ей вслед взглядом, в котором боролись недоумение и глубокая печаль'. Вдруг он повернулся к жене спиной и уселся на ступеньку прямо там, где стоял, – почта точно посредине трапа. От воды его отделяло по меньшей мере тридцать футов.
– Филдинг! Филдинг, сейчас же поднимайся сюда!