– Так! Это конечно очень… странно… Барбара. Карл любит тебя, детка, сильно-сильно.
– Мне очень жаль. Правда.
Наступила короткая тишина. Миссис Оденхерн нарушила ее.
– Ты должна поступать, – вдруг сказала она, – как считаешь правильным, детка. Я уверена, если бы Карл слышал нас, мальчику было бы очень-очень больно. С другой стороны…
Барбара слушала. Миссис Оденхерн даже запнулась, так напряженно она слушала.
– С другой стороны, – продолжала миссис Оденхерн, – всегда лучше исправить ошибку прежде, чем она совершена. Если ты очень-очень хорошо все обдумала, я уверена, Карл будет последним, кто упрекнет тебя, детка.
Роман из судовой библиотечки, сбитый сильным локтем миссис Оденхерн, полетел с ночного столика на пол. Барбара слышала, как та его подняла.
– Теперь поспи, детка. Посмотрим, в каком мы будем настроении, когда ярко засияет солнышко. Я хочу, чтобы ты относилась ко мне с тем же доверием, с каким относилась бы к своей матери, если бы она была жива. Я так хочу помочь тебе понять себя, – сказала миссис Оденхерн и прибавила: – Конечно, я знаю, что в наши дни не так-то просто повлиять на решение детей, если они его приняли. И еще я знаю, что у тебя твердый-твердый характер.
Услышав щелчок выключателя, Барбара открыла глаза. Она встала с постели и прошла в ванную. Почти тут же она вышла в халатике и шлепанцах и сказала в темноту, обращаясь к миссис Оденхерн:
– Я ненадолго выйду на палубу.