Раздались удары грома. И в эту минуту сержант Кушев увидел вверху белые барашковые облачка. Они плыли в залитом солнцем голубом просвете неба легко и свободно и радовали глаз.
— Никакая гроза, как сказать, не страшна, когда знаешь, что есть на свете солнце. Оно любые тучи разгонит, — сказал Кушев, обращаясь к друзьям.
Отозвался только Капуста;
— Никак я не пойму, сержант, что ты за человек. Чи разведчик, чи поэт?
Разведчики тихо засмеялись. Но Кушев не обиделся. Радостное у него сегодня настроение. Вчера он опять разговаривал с полковником. Правда, полковник сердился на Кушева, но сердился за дело: не нравилось ему, что сержант постоянно один берется поручения выполнять.
— Ты, мил человек, как филин, от людей прячешься, — сказал полковник. — Пора бы бросить это.
И вот Кушев вышел на разведку с друзьями, Пекшевым и Капустой.
Федор Капуста, рябоватый низенький украинец, все время трунил над Кушевым:
— Ты, командир, не стесняйся з нами. Может, тебе невдобно балакать, так ты мовчи. Ой, скучае командир, бачу, что связався з нами, и скучае!
Но Кушев не скучал. Поймав звенящего над ухом комара, положил его на ладонь и нарочито заунывно сказал: