Но разведчик отнекивался, не любил он о себе рассказывать.
— И гордый же ты, сержант! — сердился Капуста. — Не разведчик, а прямо ясновельможный пан. Мовчи хоть до утра, хиба ж я помру от того?
Но не хотелось Кушеву, чтоб товарищи обижались, и он начал:
— Случай этот был с одним командиром под Холмом, в разведке. Наткнулись разведчики в деревне на немцев и ни туда, ни сюда податься не могут. Видят немцы, что наших-то мало, и решили их живьем взять. Окружили их со всех сторон и гонят по улице. А наши перебегают от дома к дому, думают, что конец им приходит...
Капуста придвинулся еще ближе к рассказчику. Пекшев, чтобы лучше слышать, снял наушники телефонные.
— И говорит тогда командир бойцам, — продолжал рассказывать Кушев: — «Оставайтесь здесь, а я сейчас немцев в другую сторону поманю. Как только удалятся они, ползите влево, тут ручеек высохший есть. По ручейку до леса доберетесь».
Сказал это он, а сам встал и, не прячась, побежал по улице. Немцы со всех сторон кинулись за ним, думают: «Ну, сейчас наш будет». А в это время командир добежал до горящего дома, что был нашим снарядом подожжен, и бросился в него. Немцы рты разинули. «Рус капут, капут!» кричат.
Но не таков, как сказать, был командир, чтобы погибнуть зря. Пока в доме пылала крыша и потолок загорался, он выпрыгнул из окна с другой стороны — и прямо в кусты. По кустам этим и выбрался из деревни. В лесу и бойцов своих встретил, они по ручью выползли. Так он товарищей из беды выручил и сам спасся.
— Забавная история, — задумчиво сказал Пекшев и снова надел наушники.
Протяжно закричал сыч, набежал ветер и бросил в воронку пригоршню сухой земли. К утру становилось прохладнее.