Когда то он бывал в Мезини и много там наслышался от знающих русаков[11] разных чудес. Что будто люди теперь по воздуху летают, что под водой на лодках, как рыбы, плавают.
Может это и есть лодка такая? Может в ней и человек сидит, да только вылезть никак не может? Порато крепко льдом заковало.
При мысли, что там сидит человек и помирает без воды и пищи, заныло сердце Кирсана. Страх взял. Теперь вот скоро отлив начнется. Весь лед в море угонит, и понесет бог весть куда, вместе с лодкой диковинной. Пропал человек…
Достал Кирсан нож. Опустился на колени решительно принялся ковырять крепкий лед. Пластинки со звоном отскакивали от тороса, ледяная дыра все росла.
Скоро Кирсанова рука вся вошла в дыру. Острие ножа коснулось и крепко царапнуло бок «яиц».
— Железно! — удивленно воскликнул самоед. И сразу в его душе все переменилось. До сих пор он с трепетом ожидал, что вот-вот «яйцо», как живое, от прикосновения
отзовется. Как-то почувствует… Оно казалось ему именно чувствующим, от присутствия чуткого живого существа.
Холодный и тупой звук металла перевернул мысли самоеда. Теперь прежняя догадка была для него смешной и наивной.
Разве может человек сидеть в какой-то железной бочке из-под керосина? Мало ли он их видел на пристани в Мезени.
Положим, эта бочка была не совсем такая, какие он видел. Но ведь бочки разные бывают. Выкинуло качкой с парохода в море — и все тут.