— Лучче луччего. Маленько чижаловато мне разрываться между тремя местами.
— Ну ничего, сынушка, недолго осталось теперь. Послезавтра красное знамя увидишь. Конец твоим мукам. Колчака мы сбрасывать будем.
— Я уж все знаю, тятя. Пахомыч мне все рассказывал.
Вот и хорошо. Спасибо ему.
— А как бы он без меня организацию вел? Я у него за руки, за ноги был.
— Ну и хорошо, сынок. Мне такого сына и надо Пойдем же теперь к Пахомычу, а потом уж и к матери. Баньку надо заставить ее в ночь истопить да нам, четверым беглецам, попариться на долгий путь.
— Пятерым, — важно поправил Ларька.
Все в шалаше засмеялись.
Обрадовался Пахомыч Гурьяну, обнялись, близость свободы почуял узник из омшанника.
Всю ночь бродили Гурьян с Пахомычем.