— Ничего, сынок, не сделаешь. Мы и с пиками надеемся победить. Там, ведь, у них такие же солдаты, как мы с тобой: сыны крестьянские. Вот и надеемся, что они не выдадут. Да и дело наше правое. Мы за всех трудящихся, а они, золотопогонники. за кучку буржуев да кулаков.
И запала Ларьке в голову мысль во что бы то ни стало раздобыть оружия.
— Летну ли боль с пиками навоюешь, — глубокомысленно заключил «повстанчик».
К вечеру поступило сообщение, что в 40 верстах идет сильный бой партизанских частей с карателями. Требовалось подкрепление. Вновь сорганизованная конница зашевелилась и вышла на призыв, но по дороге выяснилось, что село, под которым шел бой, горит, а повстанцы, требующие подкрепления, побиты, и небольшая их часть, оставшаяся в живых, отступила неизвестно куда. Наши повстанцы вернулись назад, ожидая новых распоряжений и не покидая коней. Гурьян спешно отправил Глафиру в соседнее село к ее родным, на случай, если придут беляки в их село. Там ее мало кто знал, а здесь могут предательски отдать ее в руки палачей. Коров увел к соседям. Темнелось. Площадь гудела толпой. Все ожидали вести со стороны пылающего пожаром села. Пики все несли и несли из кузницы.
Часов в десять ночи раздался на площади дробный стук копыт. Толпа загудела.
Поступил приказ идти в бой. Идти с пиками на пулеметы.
Жуть охватила всю площадь. Раздались рыдания женщин, провожающих братьев, мужей, отцов. Ржали и фыркали лошади. Раздавались приказания, команда, окрики, стоны и вздохи…
Пошли в бой. Ларька не представлял себе ничего страшного в бою, раз он был с тятей, с Пахомычем, со своими камышанцами. Здесь оставаться хуже.
VIII
Шли жаркие бои. Ларька, как на огне, горел. Хватало ему дел. Он и кашеварил, и за конями ходил, и перевязки помогал делать, и бинты мыл да сушил, и за больными ходил. Раза два-три в разведку лазил. Партизаны, как без рук, без него были. Так и прозвали его «повстанчиком».