— Ребята-то это чьи тут? — притворяется Гурьян.
— Наши, коммунарские.
— Нет, — ты глянь, ведь, это — настоящая коммуна! Они, брат, нас опередили.
Как муравьи, копошились ребятишки во всех углах и в доме и во дворе. Девочки шили, вязали, ухаживали за младшими детьми, готовили обед, а «маленькие мужчины» справляли «мужскую» работу. Ограда была чиста, как ток, а вдоль забора стояло много метел, так много, что Гурьян и подошедшие к той поре другие коммунары невольно расхохотались.
— Это что за отряд? — спросили коммунары у Пахомыча, кивая на выстроившиеся метлы.
— Я вот спросите-ка вы их, — засмеялся и Пахомыч. Непременно всем надо порядок наводить. Маленькие не хотят отставать от больших, ну и метут все. Всяк себе метлу сделал.
— А на крыше-то у нас что, видали? — в голос закричали маленькие коммунары.
Взглянув на крышу, большие коммунары увидели массу деревянных граблей.
— Придет покос, а у нас и грабельки, вот они, — об'яснил Костюшка, восмилетний сынок Димитрия Набокова.
— И метлы повезете на участок? — шутят мужики, — там и месть-то нечего, травочка-муравочка там. Раздолье вам там, ребятенки, будет.