— Шибко даже знаю, — ухмыльнулся Ларька, — потому, как я самый, «Ларя Веткин» и есть.
— Мама! — вдруг крикнул как будто, обрадовавшись, незнакомый мальчик. — Это, знаешь кто?
— Кто? — отозвалась сидевшая в тележке женщина.
— Гурьяна Васильевича сын. Ларион.
— Повстанчик! — громко воскликнула женщина и, выйдя из тележки, с любопытством оглядела Ларьку.
— Ну, давай, повстанчик, знакомиться, — сказала и, как со взрослым, поздоровалась с Ларькой по ручке, от чего тот покраснел до ушей. — Мы Леона Корнеевича Нагорного семья. Гурьян Васильевич бывал у нас в городе.
— Пахомыча семья! — обрадовался Ларька.
— Пахомыча, если так хочешь, — засмеялась женщина.
— Это его подпольное прозвище, на заводе дали.
Ларька не знал, что и говорить от радости. Ведь, он так ждал неизвестную ему семью друга «по подполью» — Пахомыча. И какой, ведь, этот Пахомыч, не сказал даже, что у него дети — одногодки Ларьке. Это уж он нарочно, чтобы порадовать Ларьку.