— Если нас кто-нибудь и увидит, — говорил Нигер, — он ничего не заподозрит, ведь у нас вид людей, пережидающих грозу. Но я боюсь, как бы не отложили вынос трупов до завтра.
— Град скоро перестанет, — сказал Петроний. — Мы должны ждать хоть до самого рассвета.
И они ждали, прислушиваясь, не донесется ли до них шум движущихся с гробами людей. Град и впрямь перестал, но сразу же снова зашумел ливень. Минутами поднимался сильный ветер и приносил со стороны Смрадных Ям ужасный запах разлагающихся трупов, которые зарывали неглубоко и небрежно.
Вдруг Нигер сказал:
— Я вижу в тумане огонек… Один, второй, третий! Это факелы!
И он обернулся к своим людям:
— Следите, чтобы мулы не фыркали!
— Идут! — сказал Петроний.
Огни становились вся ярче. Вскоре можно уже было разглядеть колеблющееся от ветра пламя факелов.
Нигер начал креститься и шептать молитву. Тем временем мрачное шествие приблизилось и наконец, поравнявшись с храмом Либитины, остановилось. Петроний, Виниций и Нигер молча прижались к обрыву, не понимая, что это означает. Однако носильщики остановились лишь затем, чтобы обвязать себе лица и рты тряпками для защиты от удушливого смрада, который близ самых путикул был просто нестерпим. Сделав это, они подняли носилки с гробами и пошли дальше.