— Сотня преторианцев, — подтвердил Виниций.
— Значит, нам не пробраться!
— Нет, не пробраться.
Лигиец потер ладонью лоб и повторил прежний вопрос:
— Как же ты сюда вошел?
— У меня тессера от смотрителя Смрадных Ям.
Виниций вдруг умолк, точно пораженный какой-то новой мыслью.
— Клянусь муками спасителя! — поспешно заговорил он опять. — Я останусь тут, а она пусть возьмет мою тессеру, обмотает голову тряпкой, накинет на плечи плащ и выйдет. Среди рабов-носильщиков есть несколько подростков, преторианцы ничего не заметят, и если она доберется до дома Петрония, он ее спасет!
Но лигиец, опустив голову, грустно сказал:
— Она на это не согласится, ведь она тебя любит, вдобавок она больна, даже подняться на ноги сама не может. — И, немного помолчав, прибавил: — Если ты, господин, и благородный Петроний не могли ее вызволить из тюрьмы, так кто же сумеет ее спасти?