— Слушай, Владек, так как у тебя талант больше, то тебе больше и беречься надо. Я пойду вперёд… Если слечу, ты просидишь на месте до утра, а утром как-нибудь найдёшь дорогу.
— Нет, — говорю, — ты не пойдёшь вперёд, пойду я; потому что у меня глаза лучше.
А Святецкий:
— Если я не сломаю шею здесь, то всё равно издохну в канаве, — мне один конец…
Мы начинаем спорить.
В это время делается темно, как в погребе. В конце концов, мы решаем бросить жребий. Бросаем.
Святецкий вытягивает узелок и идёт вперёд.
Мы подвигаемся. Сначала тропинка довольно широка, потом становится всё уже. Насколько можем судить, направо и налево — пропасти, почти бездонные.
Хребет становится ещё уже и, кроме того, обломки выветрившейся скалы скатываются вниз из-под наших ног.
— Я иду на четвереньках, иначе нельзя! — говорит Святецкий.