Глаза лукаво смеются.
- Ну-ну... не сразу... Мне необходимо совершить ряд поездок с научной целью. Но вы ведь знаете, как относятся в глуши к научным работам и наблюдениям, особенно если это женщина... вот даже вы...
- Помилуйте, вы не так меня поняли... напротив, меня чрезвычайно интересует... Словом, приказывайте, все сделаю, что в моей власти.
- Я попрошу вас, - она говорит спокойно-приказательно, - я попрошу вас... нельзя ли будет выдать мне открытый лист для поездки и... и маленькое... маленькое обращение в нем к властям большим и малым о содействии, чтобы помогли ориентироваться. Вообще ведь трудно, ничего не знаю...
Он подумал. У нее замерло сердце и почти не билось.
- Н-да!.. Надо будет вас представить губернатору. От него зависит. Я все устрою, - говорил он решительно и с таким лицом, как будто хотел сказать: "Видишь - для тебя я все делаю".
А она спокойно глядела глубокими глазами с таившейся насмешливой улыбкой в углах и как бы говорила: "Знаю, но мне решительно все равно, и между нами по-прежнему такое же расстояние..."
И эта особенная власть женской молодости бессознательно наполняла ее ощущением некоторой гордости и смутного пренебрежения и брезгливости к окружающим. Пока она молода и красива, обычные, обязательные рамки человеческих отношений странно для нее раздвигаются.
И она была представлена губернатору. Бодрый старик, с неизменным выражением своего особенного положения, любезно согласился на просьбу.