— А?.. Ты чего, милый человек?.. — удивленно и добродушно ухмыляясь, спросил Антип.
— Ступай… ступай назад… ступа-ай! — И матрос продолжал толкать его до самого парохода.
Та привычка, которая пятнадцать лет гоняла Анти-па между каменными немыми громадами, погнала его без сопротивления на пароход. Антип шел, ухмыляясь и бормоча:
— Оказия… Што тако?.. А?
Отвалили. Пристань поплыла прочь.
Первые лучи глянувшего из-за синей тучи солнца холодно блеснули по воде. И, в странной связи с ними, по палубе пронесся крик ужаса многих человеческих голосов:
— А-а!.. гляди, гляди!
Фигура с насмешливо оттопыренным назади полушубком мелькнула за борт. Все кинулись к борту, перегнулись, жадными глазами ловя расходящийся по воде и убегающий от парохода круг. Погрузившись краем, плыла шапка, так же убегая назад от парохода.
— Гляди, гляди!.. Вон он… бьется, сердешный, к берегу…
Колеса оглушительно заработали назад. Матросы рвались как бешеные, спуская шлюпку.