— Мешок тянет…
— Да где?..
— Вон он… волоса моет…
— Кончено!.. Шабаш!..
— Опять выплыл… вон он…
— О господи!..
Сдавленный пар, дрожа, оглушительно шипел. Истерический бабий крик визгливо метался по пароходу. Плакали дети.
На прыгавшей под ногами лодке матросы, задыхаясь и рискуя каждую минуту опрокинуться за борт, ловили что-то баграми в весело колеблющейся воде.
Уже высоко поднялось солнце, когда пароход пошел дальше. На палубе стояло возбуждение и беспокойный говор. Матросам нельзя было показываться.
— Ишь отъелся, идол пузатый!..