Более подробно в обсуждение вопроса о гетерозисе, трактуемого во всех современных курсах генетики и разведения, мы здесь входить не будем и остановимся лишь на следующих, важных для гибридизации соображениях.

Если явления атавизации гибридов (в некоторых группах) мы связали с эволюционной закономерностью — с преимущественным участием рецессивных признаков в диференциации видов, то и явление гетерозиса нам кажется возможным связать с другой закономерностью эволюции — эволюционным параллелизмом. В самом деле, если мы имеем два родственных вида А и В, то с большой долей вероятности можно ожидать, что то, что благоприятно для одного вида, будет более или м нее благоприятно и для другого, в меру степени их сходства. Если для процветания вида А в борьбе за существование полезно увеличение роста, то более или менее в такой же степени увеличение роста будет полезно и для вида В. Поэтому, если естественный отбор будет накапливать в виде А гены, усиливающие рост, то при общем сходстве, мутационного процесса и условий борьбы за существование и в генофонде вида В будет итти подобное же накопление генов роста. То же самое можно будет сказать по отношению к любому, другому признаку обоих видов, так как даже при некотором различии видов А и В сходство их всегда в тысячи раз сильнее различия, а следовательно и движущие силы их эволюции имеют значительно больше сходных черт, чем различий. Таким образом и эволюция даже уже разошедшихся родственных видов А и В наряду со специфическими особенностями для каждого отдельного вида (в меру их различия) будет иметь и общие черты — в меру их сходства друг с другом. Отсюда совершенно неизбежны и черты параллелизма в эволюции родственных видов, дающие соблазнительную пищу для эволюционистов-идеалистов, видящих в явлениях параллелизма проявление не сходной диалектики развития сходных видов, но различных мистических сил.

Наличие параллелизма эволюций должно приводить к сходным изменениям генотипов видов А и В. Но столь же естественно, что это сходство не будет полным, и если например увеличение роста в виде А будет достигнуто накоплением генов Х 1, Х 2, Х 3 … то в виде В могут накопиться частично те же самые гены, а частично другие, например Х 1, Х 2, Х 4 … Так как несомненно, что хотя ныне живущие организмы и являются-достаточно приспособленными к жизни, но ни в коем случае не предельно приспособленными, то надо ожидать, что в большинстве случаев гибрид, возникший от скрещивания

Х 1 Х 2 Х 3 × Х 1 Х 2 Х 4

|

Х 1 Х 2 Х 3 Х 4

и соединивший все накопленные обоими видами гены, окажется еще более жизнеспособным, чем каждый из, родителей. Здесь произойдет как бы «обмен эволюционным опытом») обоих видов, суммирование их эволюционных достижений — ададаптация.

Поскольку каждый из видов имеет свою специфику и в процессе эволюции приобрел свою специальную адаптацию, не отвечающую потребностям другого вида, гибридизация неизбежно должна сопровождаться и дезадаптацией, многочисленные примеры чего мы видели в, главе о нежизнеспособности гибридов и их бесплодии. Таким образом общая жизнеспособность гибрида должна явиться результатом одновременной ададаптации и дезадаптации. В зависимости от удельного веса, соотношения обоих этих элементов может получиться или итоговое повышение жизнеспособности или понижение ее.

При очень близком родстве форм оба элемента, а особенно дезадаптация, будут слабы, и мы будем иметь слабый гетерозис. При более сильном удалении оба элемента возрастут, но поскольку сходство скрещиваемых видов будет значительно больше их различия, элемент ададаптации будет значительно преобладать, что приведет к усилению гетерозиса. Однако далее начнут усиливаться элементы дезадаптации, на что будет реагировать в первую очередь locus minoris resistentiae, пока гибриды не будут получаться вовсе нежизнеспособными.

Толкование гетерозиса как «объединения эволюционных достижений)» обоих скрещенных видов объясняет одновременно и то, почему в F 2 и т. д. гетерозис как правило исчезает. Это исчезновение идет по двум линиям. Во-первых, только в F 1 имеются одновременно оба набора хромосом скрещенных видов в полном комплексе с их «эволюционными достижениями», в F 2 таких животных остается лишь 1:2 n — доля, где n равно числу хромосом, если хромосомы обоих видов не дают перекреста, или равно числу генов, различающих оба вида. Так как это число не ниже 20, то доля особей F 2, повторяющих свойства F 1 оказывается порядка 1 миллионной, т. е. практически равна нулю. С другой стороны, распре-деление генов между хромосомами. у разных видов тоже различно, и адаптивный характер носит лишь весь набор хромосом видов в целом. При свободном перекомбинировании хромосом, наступающем в F 2, лишь миллионные доли сохраняют адаптированную комбинацию хромосом, остальные же получают комбинацию хромосом с нарушением адаптации, либо вовсе летальную, почему F 2, оцененное по средним показателям, естественно окажется более или менее значительно ниже, чем F t и даже чем родительские виды.