— Где матка?
— Вон она! — сказал Коля и указал на женщину, с которой перед этим разговаривал, — она еще не успела уйти далеко.
Офицер разжал руку, но смотрел недоверчиво. Коля догнал женщину. Она без слов поняла все. По-матерински обняла его, погладила по голове, поцеловала. Они вместе спустились вниз по улице Коммунаров…
Обратно к своим Коля вернулся ночью. Пробрался к самой реке. Вокруг было тревожно. С вышки Алексеевского монастыря постреливал немецкий пулемет. Коля полз вдоль берега тростниками, пока не был окликнут нашим часовым…
Известие, принесенное Лонгиновым, подтвердилось. Чувствуя непрочность своего положения, фашисты изгнали из города остававшихся там жителей. Специальные отряды палачей прочесывали отселенные улицы, убивая стариков и больных, — всех, кому было не под силу покинуть родной кров.
Невыносимая тяжесть ложилась бойцам на сердце. Как праздника, ждали они дня, когда, наконец, смогут за все рассчитаться с врагом.
И он пришел, этот день.
5
О предстоящем выступлении бойцам было объявлено утром, после физкультурной зарядки.
Ополченцев выстроили перед террасой большой дачи детского санатория в Сосновке, где помещалась их казарма, Было тихо. Чуть слышно шумели вершины высоких сосен, залитые мягким утренним светом. Деловитый стук дятла звонко разносился но лесу. Бодрила сухая осенняя свежесть начинающегося погожего дня.