Когда Куцыгин вернулся в штаб отряда, здесь шла деятельная работа по организации медпункта. Сестра Соколова вместе со своими помощниками, Юрой и его товарищами, готовилась к приему раненых. В комнате царили образцовая чистота и порядок: стол и кушетка были застланы свежими простынями, наготове лежали перевязочные материалы. Ребята принесли воды. Соорудили несколько носилок, натянув на жерди плащ-палатки и одеяла.
Куцыгин похвалил Таисию Елизаровну за распорядительность, пошутил с ребятами, поговорил с Красотченко о настроении бойцов. Комиссара беспокоил 1-й взвод, над которым совсем недавно принял команду Алексей Макарович Гриценко, слесарь завода синтетическою каучука. Личная храбрость Гриценко не вызывала у Куцыгина сомнений, но сумеет ли он правильно оценить обстановку, повести за собой людей?..
Комиссар решил к началу атаки пройти в расположение 1-го взвода. Пожав руку Красотченко, он через соседний двор вышел на улицу Веры Фигнер.
Вверху певуче посвистывали пули. Это был знакомый Куцыгину звук. Он напоминал молодость, горячие дни, прошедшие в боях и походах гражданской войны.
Немало лет минуло с тех пор. Давно уже сменил Даниил Максимович Куцыгин буденновку и военную шинель на гражданскую одежду. В творческом труде воплощались в жизнь мечты, за которые он боролся с оружием в руках. На мирной работе он отдавал порученному ему партией делу все свои силы, всю свою волю, весь свой организационный опыт.
Годы боевых походов и большого напряженного труда сказались на здоровье Куцыгина, но в нем по-прежнему жила душа бесстрашного воина.
Ощущение бодрости, избытка сил снова охватило Куцыгин а. Расстегнув кобуру, он направился туда, где за деревьями возвышалось кирпичное здание детского сада.
— Товарищ Куцыгин! — окликнул кто-то комиссара.
За телефонным столбом стоял политбоец 1-го взвода Николай Павлович Латышев, строгальщик паровозоремонтного завода имени Дзержинского, Это было его первое боевое крещение.
— Поостерегись, товарищ Куцыгин! — крикнул он. — Слышишь, как пули свистят!..