— За Родину! За Сталина! — во весь голос крикнул он, поднимая в атаку истребителей.
Воронежцы ринулись за любимым комиссаром. Он бежал впереди своих бойцов, и пули пели вокруг него. «…О той, что свистнула, думать нечего»… В атаке, в штурме, когда воля и разум человека охвачены священным порывом борьбы, к опасности остается только презрение.
Куцыгин был не просто воином, он был комиссаром, большевиком. Он прошел бы сквозь смертоносный вихрь, и даже ранение не остановило бы его. Но немецкий снайпер заметил комиссара, и посланная им пуля ударила Куцыгина под каску в висок.
Даниил Максимович упал лицом вперед, даже мертвый зовя к победе своих истребителей.
Бойцы бежали в атаку, увлекаемые Шишкиным, полные ненависти к врагу и решимости отомстить за смерть комиссара. Ничто не могло остановить их. Когда Шишкин упал с простреленным горлом, команду принял боец Василий Осипович Клепиков. Истребители ворвались в полуразрушенный дом, уничтожив гранатами находившихся там четырех солдат, и начали оттеснять врага, не ожидавшего удара с этой стороны.
В коротком донесении, отправленном на командный пункт, Клепиков сообщил о героической смерти комиссара Куцыгина и командира отделения Шишкина и о первых успехах, достигнутых истребителями.
Бой продолжался. Гитлеровцы, засевшие в угловом кирпичном доме, вели яростный огонь из автоматов. Уничтожить их вызвался Лукин. Пока бойцы Иван Дмитриевич Реутов и Евгений Александрович Слободнюк, открыв частую стрельбу из винтовок, отвлекали на себя внимание противника, он по-пластунски подполз к окну дома и швырнул туда противотанковую гранату.
Три фашистских автоматчика были убиты на месте, остальные пытались бежать, но наши бойцы настигли их и уничтожили в саду за домом…
11
Латышев и присоединившийся к нему боец 1-го взвода Винокуров не сразу разыскали отделение Красова. Начало атаки застало их в окопе, занятом бойцами регулярной части. На этом участке наша минометная батарея накрыла немецких автоматчиков, и они отходили назад, ища укрытия в домах и дворах соседних улиц.