— Хлапонина Митрий Митрича, — ответил Терентий, не опуская наземь тела и наклонившись к кружке, которую Дунька держала в руке.
Пока он жадно глотал воду, Дунька присмотрелась к ноше пластуна.
— Это же Хлапоньев никак! — вскрикнула она.
— А я тебе что говорю? Знаешь его?
— Ну, а как же, сколько разов белье ему стирала! Хороший офицер какой был!..
— Разве уж побывшился? — испугался Терентий и опустил тело, просто оно как-то само выскользнуло у него из рук, ослабевших от страха.
— А неужто живой был? — и Дунька, набрав в рот воды, брызнула ею в лицо Хлапонина.
Лицо слабо вздрогнуло от холодного, глаза открылись.
— Митрий Митрич! Друг! — обрадованно, но со слезами в голосе вскрикнул Терентий. — Ты уж меня не печаль, а также жену свою тоже.
— Те-ре-ха… — с усилием, однако внятно, так что расслышал наклонившийся к самым губам его пластун, проговорил Хлапонин.