– Останусь! – рѣшила послѣ нѣкотораго раздумья Анка. – Если позволишь, останусь!
Уловъ рыбы въ рѣчкѣ оказался въ этомъ году сверхъ ожиданія обильнымъ. Попадались преимущественно большія изсѣра-зеленыя щуки съ красно-желтыми плавниками. Жители юрты весь день проводили за чисткой и приготовленіемъ впрокъ добычи. Каждую рыбу взрѣзывали вдоль на двѣ половины, очищали отъ костей и вялили на воздухѣ или коптили въ дымѣ. Даже Кутуяхсытъ приползала на рѣчку, садилась у огня и на перебой съ Бытерхай жарила на угольяхъ и ѣла жирныя внутренности рыбъ, которыя уже некуда было дѣвать. Вечеромъ женщины вмѣстѣ съ Грегоре́емъ или Теченіемъ уносили часть запасовъ домой, гдѣ легче было ихъ спрятать отъ дождя и влаги. Кто-нибудь изъ мужчинъ оставался всегда караулить въ ночное. Мергень не показывалась. Разъ только они видѣли ее, какъ она проплывала черезъ озеро такъ далеко, что казалась имъ вмѣстѣ съ лодкой небольшой черной мушкой, пролетающей въ голубомъ воздушномъ просторѣ.
Прошло нѣсколько дней. Количество рыбы не уменьшалось. Но зато невѣроятно возрасли тучи комаровъ. Пребываніе въ болотистой мѣстности надъ рѣчкой, превратилось въ пытку. Особенно въ тихіе, пасмурные дни насѣкомыя буквально душили людей. Они не позволяли имъ открыть рта, лѣзли въ носъ, въ глаза, больно кусали по всему тѣлу. Послѣднее покрылось волдырями и страшно зудѣло. Ночевки стали невозможны.
– Не придетъ! Сама, вѣрно, не знаетъ, куда отъ овода дѣться! – утѣшали себя рыбаки.
Ежедневно кто-нибудь изъ мужчинъ шелъ осматривать „морды“ и обязательно приносилъ корзину, полную рыбы. Бытерхай также обязательно поджидала его на плоской крышѣ юрты.
Идетъ, идетъ…
На спинѣ корзина,
А въ корзинѣ рыба… –
пѣла она тоненькимъ голоскомъ, завидѣвши издали рыбака.
Но однажды она вбѣжала испуганная въ юрту.