Въ ту же минуту Доротея достала изъ своего узелка богатую юбку и парчевое покрывало, а изъ ящика жемчужное ожерелье и нѣсколько другихъ драгоцѣнныхъ уборовъ, и, спустя нѣсколько времени, нарядилась какъ настоящая принцесса. Наряды эти взяла она съ собой, по ея словамъ, на случай какой-нибудь непредвидѣнной нужды, которой, до сихъ поръ, ей, впрочемъ, не представлялось. Увидѣвъ ее въ этомъ пышномъ костюмѣ всѣ были очарованы ея своеобразной красотой, и нашли, что донъ-Фернандъ, должно быть, человѣкъ безъ всякаго вкуса, если добровольно отказался отъ такой прелести. Но всѣхъ болѣе удивленъ и очарованъ былъ Санчо. Никогда въ жизни ему не случалось видѣть такой восхитительной красавицы; и онъ, сгорая отъ любопытства, спросилъ священника, что это за удивительная дана такая, и чего ей нужно въ этихъ горахъ?
— Эта прекрасная дама, другъ мой Санчо, отвѣтилъ священникъ, ни болѣе, ни менѣе какъ наслѣдница, въ прямой линія, отъ мужчины къ мужчинѣ, великаго Микомиконскаго царства, а ищетъ она въ этихъ горахъ твоего господина, чтобы попросить его исправить зло, причиненное ей однимъ великаномъ. Громкая слава, которую стяжалъ во всемъ мірѣ твой господинъ, какъ знаменитѣйшій странствующій рыцарь, дошла до слуха этой принцессы, и она, съ Гвинейскихъ береговъ, рѣшилась отправиться пряно сюда, отыскать здѣсь Донъ-Кихота и вручить ему свою судьбу.
— Счастливая мысль и счастливая находка, воскликнулъ восхищенный Санчо, если только господинъ мой захочетъ выслушать ея просьбу и исправить зло, надѣланное ей этой сволочью великаномъ. Чортъ меня возьми, да онъ убьетъ его, этого великана, если только это не какое-нибудь привидѣніе, потому что справляться съ привидѣніями не подъ силу даже моему господину. Но, ваша милость, есть у меня к вамъ просьбица. Вотъ что я думаю; чтобы отбить у моего господина охоту сдѣлаться архіепископомъ, чего я пуще огня боюсь, присовѣтуйте вы ему сейчасъ же обвѣнчаться съ этой принцессой; женатому человѣку нельзя поступить въ епископы, и онъ, волей неволей, сдѣлается императоромъ, а мнѣ больше ничего не нужно. Я, ваша милость, все разсчиталъ, и вижу, что совсѣмъ мнѣ не на руку это архіепископство, я нисколько не гожусь для церкви; къ тому же, на бѣду мою, я женатъ; и если начать хлопотать, чтобы мнѣ, человѣку семейному, дозволили пользоваться доходами съ духовной бенефиціи, это значитъ: пиши пропало — ни къ какому концу не придешь. Все дѣло теперь въ томъ, чтобы господинъ мой женился, какъ можно скорѣй, на этой дамѣ, которой я не называю по имени, потому что не знаю, какъ ее зовутъ.
— Зовутъ ее принцессою Микомиконъ, отвѣчалъ священникъ; такъ какъ царство ея называется Микомиконскимъ, по этому она должна называться принцессою Микомиконъ.
— Ясное дѣло, сказалъ Санчо; мнѣ въ частую, доводилось видѣть господъ, называвшихся по имени того мѣста, гдѣ они родились: зналъ я, напримѣръ, Петра Алканскаго, Ивана Убедскаго, Діего Вальядолидскаго, и, должно быть, что въ этой Гвинейской землѣ царицы называются по имени своихъ царствъ.
— Должно быть что такъ, согласился священникъ, а о женитьбѣ твоего господина, пожалуйста, не безпокойся. Я употреблю все мое краснорѣчіе, чтобы убѣдить его обвѣнчаться съ этой принцессой.
Санчо остался до нельзя доволенъ этимъ обѣщаніемъ священника, удивлявшагося тому, какъ заразительно подѣйствовало безуміе рыцаря на его оруженосца, вполнѣ увѣреннаго, что господинъ его, долженъ, рано или поздно, сдѣлаться императоромъ.
Доротея между тѣмъ усѣлась на мула священника, цирюльникъ привязалъ себѣ бороду изъ коровьяго хвоста, и Санчо получилъ приказаніе вести ихъ къ Донъ-Кихоту, но не подавать и виду, будто онъ знаетъ священника и цирюльника; — его увѣрили, что, только, въ такомъ случаѣ, Донъ-Кихоту можно будетъ сдѣлаться императоромъ. Священникъ и Карденіо отказались сопутствовать имъ; Карденіо, боясь, чтобы Донъ-Кихотъ не припомнилъ бы недавней ихъ ссоры, священникъ же считалъ присутствіе свое, теперь, совершенно лишнимъ. Они пустили Доротею, Санчо и цирюльника ѣхать впередъ, а сами, не торопясь, поплелись за ними, пѣшкомъ. Дорогою священникъ считалъ не лишнимъ подъучить немного Доротею, что слѣдовало ей дѣлать, но мнимая принцесса просила его не безпокоиться, увѣряя, что все будетъ сдѣлано совершенно такъ, какъ описываются подобныя происшествія въ рыцарскихъ книгахъ.
Проѣхавъ съ три четверти мили, они открыли наконецъ, между скалами, Донъ-Кихота, успѣвшаго уже одѣться, но еще безъ оружія. Доротея, замѣтивъ его, и узнавъ отъ Санчо, что это былъ Донъ-Кихотъ, выѣхала впередъ, а цирюльникъ съ своей привязанной бородой поѣхалъ сзади. Приблизившись къ рыцарю, мнимый оруженосецъ поспѣшилъ соскочить на землю, подбѣжалъ къ Доротеѣ и помогъ ей сойти съ ея мула; послѣ чего принцесса подошла къ Донъ-Кихоту, упала передъ нимъ на колѣни, и оставаясь коленопреклоненной, не смотря на усилія рыцаря заставить ее приподняться, сказала ему: «я не встану, о мужественный и грозный рыцарь, пока вы не дадите мнѣ слово совершить одно дѣло, которое возвыситъ вашу славу и защититъ и утѣшитъ дѣву, претерпѣвшую такое оскорбленіе, какого не освѣщало еще солнце. И если правда, что мужество вашей непобѣдимой руки соотвѣтствуетъ стяженной вами безсмертной славѣ, то вы должны помочь несчастной, приходящей по слѣдамъ вашихъ великихъ подвиговъ, изъ странъ далекихъ, просить васъ о помощи.»
— Прекрасная и благородная дана, отвѣчалъ Донъ-Кихотъ, пока вы будете стоять на колѣняхъ, до тѣхъ поръ я не отвѣчу вамъ и не стану слушать васъ.