— Право не знаю, что сказать, отвѣчала молодая дѣвушка; я тоже слушаю, когда читаютъ эти книги, и хоть мало понимаю въ нихъ, а все таки нахожу, что онѣ очень интересны. Но только меня занимаютъ не эти удары, приводящіе въ восторгъ папеньку, а вздохи и слезы рыцарей, разлученныхъ съ своими дамами; иногда мнѣ становится такъ жалко ихъ, что сама я плачу.
— Такъ что еслибъ они вздыхали по васъ, сказала Доротея, то вы не допустили бы ихъ томиться слишкомъ долго.
— Не знаю, что бы я сама сдѣлала, отвѣчала молодая дѣвушка, но только между этими дамами есть такія жестокія, что сами рыцари называютъ ихъ тиграми, пантерами и другими нехорошими именами. О, Господи, воскликнула она, какія бездушныя должны быть эти женщины, если онѣ готовы допустить умереть или сойти съума хорошаго человѣка, изъ-за того только, чтобы не взглянуть на него. И въ чему онѣ это дѣлаютъ, я рѣшительно не понимаю; если изъ благоразумія, то зачѣмъ не выходятъ онѣ замужъ за своихъ рыцарей, вѣдь этимъ рыцарямъ ничего больше не нужно.
— Молчи, глупая, перебила ее хозяйка; можно подумать, что ты ужъ слишкомъ много знаешь въ этихъ дѣлахъ, а въ твои лѣта не слѣдуетъ много звать и болтать.
— Чтожъ? если меня спросили, мнѣ слѣдовало отвѣтить, сказала дочь.
— Хозяинъ, а принесите-ка эти книги, заговорилъ священникъ; мнѣ любопытно взглянуть на нихъ.
— Извольте, отвѣчалъ хозяинъ, и отправившись въ свою комнату вытащилъ оттуда старый, запертый на замокъ чемоданъ, изъ котораго досталъ три толстыхъ книги.
Священникъ принялся разсматривать ихъ, и первая, попавшаяся ему въ руки, оказалась: Донъ-Циронгиліо Ѳракійскій, вторая — Фелюсъ Марсъ Гирканскій, третья — исторія Великаго Капитана Гонзальва Кордуанскаго и Жизнь Гарсіа Паредесскаго. Прочитавъ заглавіе первыхъ двухъ книгъ, священникъ сказалъ цирюльнику: жаль, что нѣтъ съ нами племянницы и экономки Донъ-Кихота.
— Да я и безъ нихъ съумѣю выкинуть эти книги на грязный дворъ, сказалъ цирюльникъ, или зачѣмъ ходить такъ далеко; швырнуть ихъ лучше всего въ каминъ, въ немъ, кстати, огонь есть.
— Что, вы хотите сжечь эти книги? воскликнулъ хозяинъ.