Глава XXXVI
Въ эту минуту, стоявшій на порогѣ хозяинъ воскликнулъ: «Господи! какіе гости ѣдутъ; если они остановятся здѣсь, то будетъ намъ чему порадоваться».
— Какіе гости? спросилъ Карденіо.
— Четыре человѣка съ пиками, верхомъ, въ черныхъ маскахъ, отвѣчалъ хозяинъ — и посреди ихъ, на креслѣ, какая то дана, вся въ бѣломъ и тоже въ маскѣ; наконецъ, позади, двое слугъ идутъ пѣшкомъ.
— И близко они? спросилъ священникъ.
— Да такъ близко, что вотъ ужь къ воротамъ подъѣзжаютъ, отвѣтилъ хозяинъ.
Услышавъ это, Доротея закрыла лицо, а Карденіо поспѣшно ушелъ въ комнату, въ которой спалъ Донъ-Кихотъ. Едва лишь успѣли они принять необходимыя мѣры предосторожности, какъ къ корчмѣ подъѣхали новоприбывшіе путешественники. Четыре красивыхъ и богато одѣтыхъ всадника, слѣзши съ коней, помогли ѣхавшей съ ними дамѣ сойти съ кресла, и одинъ изъ нихъ донесъ ее до стула, стоявшаго у входа въ ту комнату, въ которой спрятался Карденіо. Ни мужчины, ни дама не снимали масокъ и не сказали ни слова; только въ ту минуту, когда замаскированный путешественникъ посадилъ даму на стулъ, она тяжело вздохнула и опустила руки, какъ изнемогающая, больная женщина. Слуги ихъ между тѣмъ отвели лошадей въ конюшню.
Священнику сильно хотѣлось узнать, что это за господа такіе, ничего не говорящіе и старающіеся такъ упорно хранить свое инкогнито; и онъ отправился распросить объ этомъ ихъ слугъ.
— Право, мнѣ трудно сказать вамъ, что это за господа такіе, сказалъ ему одинъ изъ слугъ; думаю только, что они должны быть знатные люди, особенно тотъ господинъ, который взялъ на руки даму; его слушаютъ всѣ остальные и дѣлаютъ то, что онъ велитъ.
— А что это за дама? спросилъ священникъ.