— Нѣтъ, клянусь Богомъ, нѣтъ, воскликнулъ кто-то изъ толпы: молодецъ съ честью выпутался изъ дѣла.
— Такъ что если ты не будешь спать, сказалъ Санчо, то сдѣлаешь это въ угоду себѣ, а не на перекоръ мнѣ.
— Нѣтъ, нѣтъ, у меня и въ мысляхъ этого не было, отвѣтилъ юноша.
— Въ такомъ случаѣ отправляйся себѣ съ Богомъ домой, продолжалъ губернаторъ, и пошли тебѣ Господь сладкій сонъ; я не хочу тебя лишать его. Но только совѣтую тебѣ никогда впередъ не шутить съ властями, неровенъ часъ, — наткнешься пожалуй на такую, передъ которой прикусишь языкъ.
Юноша ушелъ, и губернаторъ отправился дальше. Черезъ нѣсколько минутъ стрѣлки привели къ нему какого-то новаго господина, держа его за руки!
— Господинъ губернаторъ, сказали они; мужчина этотъ оказывается вовсе не мужчиной, а женщиной, и даже очень хорошенькой, но только одѣтой по мужски.
Переряженной женщинѣ въ ту же минуту поднесли подъ глаза два или три фонаря, освѣтившіе прелестное личико шестнадцати или семнадцатилѣтней дѣвушки. Испанская сѣточка изъ золотыхъ и зеленыхъ шелковыхъ нитей поддерживала ея волосы, и вся она была прелестна, какъ тысячи жемчужинъ востока. Ее осмотрѣли съ верху до низу, и увидѣли, что на ней были надѣты зеленые панталоны изъ золотой парчи и верхнее платье изъ бѣлой золотой ткани подъ разстегнутымъ жилетомъ изъ такой же зеленой парчи, какъ и панталоны. Красные шелковые чулки ея завязаны были бѣлыми тафтяными подвязками съ золотыми застежками, засыпанными мелкимъ жемчугомъ; бѣлые башмаки въ родѣ мужскихъ, богатый кинжалъ за поясомъ, вмѣсто шпаги, и блестящіе перстни довершали ея костюмъ. Дѣвушка эта понравилась всѣмъ, но кто она? этого никто не зналъ. Появленіе ея удивило въ особенности тѣхъ, которымъ извѣстны были всѣ приключенія, которыя намѣревались устроить губернатору на его островѣ. Но неожиданная встрѣча съ незнакомой красавицей произошла безъ ихъ вѣдома и участія, и они въ недоумѣніи ожидали, чѣмъ кончится это дѣло? Пораженный красотой молодой дѣвушки, губернаторъ спросилъ ее: «кто она, куда идетъ и съ какой стати она такъ одѣлась?»
Опустивъ глаза въ землю, краснѣя отъ стыда и волненія, молодая дѣвушка отвѣчала: «я не могу сказать передъ всѣми того, что мнѣ слѣдовало сохранить въ большой тайнѣ. Увѣряю васъ только, что я не воровка, не злодѣйка, не плутовка, а несчастная молодая дѣвушка, доведенная ревностью до того, что забыла уваженіе къ самой себѣ«.
— Господинъ губернаторъ, вмѣшался мажордомъ, велите толпѣ отойти; пусть эта дѣвушка откроетъ вамъ наединѣ свою тайну.
Губернаторъ приказалъ толпѣ отойти и при немъ остались только мажордомъ, метръ-д'отель и секретарь. Видя возлѣ себя такъ мало лицъ, молодая дѣвушка сказала: «Я дочь Педро Перезъ Мазорка; отецъ мой занимается здѣсь обработкой шерсти и часто приходитъ обѣдать къ моему отцу».