— Я то? воскликнулъ другой регидоръ, да я вамъ зареву лучше настоящаго осла.
— Поглядимъ, сказалъ ему товарищъ его, и вотъ какъ дѣло мы съ вами устроимъ: вы отправьтесь крутомъ съ одной стороны горы, а я отправлюсь съ другой. Пройдемъ мы этакъ немного съ вами да и заревемъ каждый по ослиному, опять пройдемъ и опять заревемъ, и опять… и тогда невозможная это вещь, чтобы оселъ вашъ не отвѣтилъ, если только онъ находится еще здѣсь.
— Прекраснѣйшую штуку придумали вы, господинъ мой, отвѣчалъ хозяинъ осла, истинно достойную такого великаго мудреца, какъ вы.
Въ ту же минуту оба регидора разстались, и, какъ условлено было между ними, каждый пошелъ себѣ въ свою сторону, да оба въ одно время и заревѣли, и побѣжали другъ къ дружкѣ на встрѣчу, полагая, что они ужъ отыскали осла. И первый то регидоръ, наткнувшись на своего товарища, просто вѣрить не хотѣлъ, что это товарищъ его, а не оселъ.
— Это я, я, а не оселъ вашъ — увѣрялъ товарища своего другой товарищъ.
— Ну такъ клянусь же вамъ, отвѣчалъ первый регидоръ, что ничѣмъ вы не разнитесь отъ самаго настоящаго осла, то есть въ жизнь мою не слыхалъ, говорилъ онъ, такого удивительнаго ослинаго голоса.
— Нѣтъ, позвольте ужъ, нисколько не льстя, похвалы эти воздать вамъ, отвѣтилъ ему товарищъ, право, вамъ онѣ пристали больше чѣмъ мнѣ, потому что, клянусь создавшимъ меня Богомъ, вы, ваша милость, не уступите славнѣйшему на свѣтѣ ослу. Ревете вы сильно и протяжно; рѣзкости, въ вашемъ ревѣ, какъ разъ въ мѣру, переливовъ много, и какъ вамъ угодно, а только съ вами мнѣ не сравняться, честь вамъ и слава; я уступаю вамъ все преимущество въ этакомъ пріятномъ талантѣ.
— Тѣмъ лучше, сказалъ регидоръ, потому что теперь я стану больше уважать себя, чѣмъ до сихъ поръ; все же я буду знать, что не совсѣмъ я человѣкъ безталанный; какой бы тамъ ни былъ талантъ, а все же таки есть, а съ меня этого и довольно. Только, правду сказать, хотя я и зналъ за собою, что я мастеръ ревѣть, мо никогда не полагалъ, чтобы я такъ удивительно ревѣлъ, какъ вы меня увѣряете.
— Да-съ, отвѣчалъ другой регидоръ, скажу я вамъ, ваша милость, что много на свѣтѣ удивительныхъ талантовъ ни за что пропадаетъ, потому что пользоваться не умѣютъ ими.
— Ну, пожалуй что наши то таланты, сказалъ ему товарищъ, могутъ пригодиться развѣ когда случится вотъ такой особенный случай, какъ сегодня, да и теперь еще, дай Богъ, чтобы они пригодились намъ.