— Молодец! Люблю смелых. Я доведу тебя до опушки леса, дальше мне уж не следует итти, и подожду, пока ты вернешься. Дорогу не трудно найти. Иди вдоль изгороди к маленькому вязу, отсчитай оттуда четыре межи, и ты увидишь перед собою белую каменную плиту. Рядом с нею лежит кольцевидный булыжник; веревка от него перекинута через плиту. Вот тебе на всякий случай кусочек мела. Если храбрость тебе изменит, то отчеркни на изгороди, до каких пор ты дошел. О стонах не думай, это небылицы. Не бойся.
— Кажется, я боюсь, но все-таки пойду.
— Правильно! — воскликнул охотник. — Не только тот смел, кто не боится, нет! Еще больше характера у того, кто идет, несмотря на страх: значит он может его преодолеть.
Разговаривая, они вышли из тени деревьев на сравнительно светлое открытое поле.
— Без четверти двенадцать, — сказал Калеб, осветив спичкой часы. — Теперь ступай, я здесь подожду.
Ян пошел дальше один. Ночь была темная, но он не сбился с пути и шел вдоль изгороди к проезжей дороге, которая была на одну тень светлее, чем окружающая трава. Он, наконец, выбрался на дорогу. Сердце его сильно билось, и руки были холодны, как лед. Окрестная тишина нарушалась только писком полевых мышей, Ян по временам останавливался, но все-таки шел вперед. Вдруг в темноте, справа, от дороги, он услышат шорох и увидел что-то белое. Кровь застыла в его жилах. Белая фигура имела очертание человека без головы, совсем как говорилось в легенде. Ян в первую минуту словно прирос к земле. Мало-помалу в трепещущем теле заговорил разум.
— Что за глупости? Это, должно быть, белая плита.
Однако фигура шевелилась. У Яна в руках была большая палка. Он закричал:
— Эй, эй!