— Весит, наверное, тридцать фунтов!
Гай сказал:
— Фу! Он вдвое меньше сурка, которого я убил, и вы ничего не поделали бы с ним, если б я не догадался захватить топор.
Ян определил вес в тридцать пять фунтов, а Калеб — в двадцать пять. (Впоследствии оказалось, что енот весил всего восемнадцать фунтов). В то время, как они разговаривали, Турок сердито залаял, как он имел обыкновение лаять на чужих людей. К ним подходил Вильям Рафтен. Он увидел свет в лесу и, опасаясь пожара, да еще при засухе, поспешил туда.
— Эй, папа! Отчего ты не в постели, когда спать надо?
Рафтен не ответил сыну, а, обращаясь к Калебу, насмешливо сказал:
— Не хочешь ли второй раз стрелять в меня. Впрочем, не стоит. Сегодня при мне нет денег.
— Слушай, папа! — воскликнул Сам, стараясь предупредить ответ Калеба. — Ты не прав. Я знаю, и ты должен знать, что про покушение Калеба все враки. Если б он стрелял в тебя, то ты не остался бы жив. Я видел, как он стреляет.