— Турок и ухом не ведет.
— Собаки не слышат лешего, — возразил Сам, — так же, как не видят привидений. Это всегда говорит бабушка Невиль.
Таким образом, равнодушие собаки представляло мало утешительного.
— Ястребиный Глаз, — сказал Дятел, — ты самый храбрый из нас. Не хочешь ли выйти и выстрелить в лешего? Я одолжу тебе свою лучшую стрелу. Иди. Отчего б тебе не показать свою храбрость?
— С таким дураком, как ты, я и разговаривать не хочу, — ответил Гай. — Калеб, расскажите нам что-нибудь об индейцах.
— Индейцы-то очень ценят храбрость, — сказал, подмигивая, Чародей.
Все, кроме Гая, рассмеялись, но не очень громко. Ни один из них не хотел бы, чтоб от него в тот вечер потребовали доказательств храбрость.
— Я лягу, — заявил Ястребиный Глаз с какой-то особенной энергией.
— Не забудь, что ты должен лечь под водостоком, который ты открыл ради забавы, — заметил Дятел.