— Выпусти ее, — предложил Второй Вождь.
Когда перерезали веревку, то белка выскочила и пустилась на-утек.
— Ну, голубушка, — крикнул Сам ей вслед, — ты не рассказывай своим, что с тобою случилось, а то тебя назовут лгуньей.
— Какое ж это приключение? Вот я…
— Молчи, Ястребиный Глаз. Теперь черед Маленького Бобра.
— Что мне за дело? Говорю вам…
Сам схватил нож и воскликнул:
— Ты знаешь, что сделал ягненок Каллагана, когда увидел старика, собиравшего мяту? Рассказывай, Маленький Бобер!
— У меня не было особенных приключений. Я пошел через лес, как, указывала моя соломинка, и набрел на большой засохший ствол. Он был слишком стар и гнил, чтобы в нем водились птицы, да и время теперь слишком позднее; поэтому я взял палку и расколол его. Тогда я открыл целую историю поселении в этом стволе. Раньше всего, несколько лет тому назад, летучая мышь вырыла в нем большое хорошее гнездо, где жила, вероятно, два-три раза. После нее, или, может быть, в ее отсутствие, какие-то попугаи устроили себе здесь зимнее помещение, так как на дне я нашел их хвостовые перья. Потом в этом же углублении поселился красноголовый дятел, сложив кучей коренья, смазанные глиной. По-видимому, он опять возвратился на следующий год и сделал новое гнездо поверх старого. Зимою там, видно, опять жили попугаи, так как снова попадались их перья. Еще через год там пристроилась сойка. Я нашел среди мягкой подстилки гнезда несколько скорлупок от ее яиц. Должно быть, на следующую весну парочка воробьиных ястребов облюбовала это местечко, устроила там себе гнездо и вывела птенцов. В один прекрасный день этот смелый хищник принес своим детям землеройку.