Калеб, однако, думал, что это настоящие деньги. Сделав все приготовления, он на следующий день отправился в дом Пога или, как он называл, в свой дом, постучался в дверь и вошел.
— Здравствуй, отец, — сказала Сарианна, не утратившая некоторой почтительности и приветливости.
— Что тебе здесь нужно? — гневно воскликнул Дик. — Достаточно и того, что ты живешь на нашей земле! Нечего тебе шляться к нам день и ночь.
— Послушай, Дик, ты забываешь…
— Забываю? Я ничего не забываю! — возразил Дик, перебивая жену. — Он должен был работать и помогать нам, а он ничего не делает и думает жить на мой счет.
— О, я уж недолго буду вам в тягость, — с грустью сказал Калеб и, шатаясь, подошел к стулу. Он был очень бледен и выглядел совсем больным.
— Что с тобою, отец?
— Мне очень плохо. Я уж недолго протяну. Дни мои сочтены, и вы скоро избавитесь от меня.
— Велика потеря! — проворчал Дик.
— Я… я… оставил вам свою ферму и все, что у меня было…