Они долго беседовали. Калеб рассказал, как у него пропал револьвер, — он тогда жил в одном доме с Погами, — и как опять был найден. Они припомнили, что Геннард присутствовал при их ссоре. Кое-что само собою объяснялось, хотя многое еще было покрыто тайной.
Одно, впрочем, не подлежало сомнению: Калеба обобрали дочиста. Вопрос был лишь в нескольких днях, так как Пог твердо решил, несмотря на увещание Сарианны, отбросить притворство и совсем выжить старика. Рафтен долго думал и, наконец, сказал:
— Калеб, ты сделаешь все так, как я тебя научу, и получишь назад ферму. Раньше всего я одолжу тебе на неделю тысячу долларов.
Тысячу долларов!!! Калеб разинул рот от изумления. Что дальше делать, он пока не узнал, так как подошли мальчики, но потом Рафтен подробно посвятил его в свои план.
Услышав об этом, м-сис Рафтен ахнула. Тысяча долларов в Сенгере значила не меньше, чем сотня тысяч в большом городе. Это было несметное богатство, и немудрено, что м-сис Рафтен обомлела.
— Тысячу долларов, Вильям! Как! Не слишком ли ты испытываешь честность человека, который до сих пор имеет претензии против тебя? Можно ли этим рисковать?
— Ба! — воскликнул Вильям. — Ведь я же не ростовщик, но и не грудной младенец. Вот деньги, которые я ему одолжу.
Рафтен показал пачку поддельных кредиток, которые ему, как судье, были вверены для временного хранения.
— Там, может быть, пятьсот или шестьсот долларов, но ему хватит.
