XXVI
Возвращение фермы
О магическая сила бивуачного огня! Недобрые чувства не устоят долго перед его теплотой. Сойтись у бивуачного огня, значит, сблизиться, научиться лучше понимать друг друга и положить начало прочной дружбе.
— Мы когда-то вместе жили на бивуаке!
Этим вполне объясняются сердечные отношения между людьми, которых судьба разметала в разные стороны. Светлые, счастливые воспоминания не изглаживаются из памяти.
Когда люди сидят вместе у бивуачного огня, то это налагает на них священные узы. Картина, имевшая место в лесу Рафтена двадцать лет тому назад, вновь воскресла, благодаря бивуачному огню, — священному огню, зажженному за месяц перед тем. Вильям и Калеб сидели у огня, как добрые приятели, хотя некоторая неловкость между ними еще не исчезла.
Рафтен был сельским судьею. Он послал Сама за полицейским, чтоб забрать арестованного. Ян пошел взять провизии и привести м-сис Рафтен, а Гай помчался домой рассказать о своих последних удивительных подвигах. Бродяга, для безопасности был привязан в дереву. Калеб лежал в типи. Рафтен заглянул к нему на несколько минут, а когда вышел, то бродяги уже не оказалось. Веревки были перерезаны, а не сняты. Удивительно, как он мог уйти без посторонней помощи!
— Ничего, — сказал Рафтен, — эту руку с тремя пальцами легко выследить. Скажи, Калеб, это не Билль Геннард?
— Кажется.