Некоторое время они шли довольно быстро. Питера подгоняло сознание, что он возвращается восвояси. Они наскоро поели оленьего языка, стараясь не терять лишнего времени на завтрак. В три часа они увидели дымовой сигнал Калеба, а в четыре с радостным криком входили на бивуак.
Калеб в честь их возвращения выстрелил из револьвера, а Турок приветствовал их громким лаем. Остальные вернулись еще накануне вечером.
Сам рассказал, что он «прошел десять миль и видом не видал никакой реки». Гай клялся, что сделал сорок миль, и уверял, что такой реки даже вовсе не существует.
— Что ж вы видели?
— Голую землю и бугры, больше ничего.
— Гм! Вы повернули чересчур на запад и шли параллельно Бобровой реке.
— Теперь, Черный Ястреб, дай отчет о себе, — сказал Дятел. — Кто из вас двоих выиграл: ты или Маленький Бобер?
— Если Ястребиный Глаз сделал сорок миль, — ответил вождь Бойлеров, — то мы, вероятно, шестьдесят. Часа три мы шли на север и ничего не видели, кроме болота и островов с обгорелыми деревьями. Ни долины ни индейцев нигде не попадалось. Я думаю, что их и нет.
— А ты видел песчаные холмы? — спросил Маленький Бобер.
— Нет.