Он оттопырил щеку языком, прищурив один глаз и ушел в амбар с своим обычным грустным выражением лица. Ян захватил записную книжку (в последнее время он прибегает к ней все чаще и чаще) и рисовальные принадлежности. По дороге он собрал букет цветов и трав. Старуха на этот раз приняла его совсем иначе.
— Войди, войди! Добро пожаловать! Как ты поживаешь? Как здоровье папы и мамы?? Бери стул и садись. Что поделывает этот разбойник Сам Рафтен?
— Сам теперь здоров, — сказал Ян, краснея.
— Здоров! Ну, конечно. Я знала, что его вылечу, и он знал это, и его мать знала, когда отпускала его ко мне. А что она сказала?
— Ничего, бабушка.
— Ах, негодная! Я спасла жизнь мальчику, несмотря на то, что они меня обокрали, а она хоть бы поблагодарила. Прости ей, Господи, как я прощаю, — добавила старуха с худо скрываемой ненавистью. — Что это у тебя? Хорошо хоть цветочков они не могут уничтожить. Деревья они рубят, но цветочки все-таки вырастают каждый год. Красотки мои! Красотки мои!
Ян разложил перед нею цветы. Она взяла один аройник (Arum) и стала рассказывать:
— Это — покаянная трава или индейская репа, а дети называют ее «Джек-на-подставке». Не бери никогда ее корня в рот, а то обожжешь язык. Мальчишки всегда подсовывают новичку этот корень, но уж во второй раз он его не откусит. Индейцы вываривают из него яд и тогда едят. Конечно, это лучше, чем умирать с голоду.
Покаянная трава.