У рыбака быстро прорезало в мозгу: „Мешок сахару или два крупчатки…“ Эта была обещанная белогвардейцами награда за поимку Вейнбаума…
Рыбак засуетился. Он вытащил кисет с табаком и совал Вейнбауму:
— Закурь, закурь. Лучше будет… Паранька, что ты глаза лупишь? Грей чайник, вари уху… Вишь, человек голодный…
Пока варилась уха, Вейнбаум жадно втягивал у костра запах свежей рыбы.
Сварилась уха. Не жуя, Вейнбаум глотал осетрину.
Рыбак, подкладывая хворост в костер, сбоку смотрел на Вейнбаума.
Мысли у него:
„Наверно он главный большевик, если хотят отвалить сахару и крупчатки…“
Он стал вспоминать приметы, написанные в объявлении: „черный, лет сорока, роста среднего и фамиль не русская“.
Рыбак, возясь с расколкой смолевого пня, осматривал Вейнбаума со всех сторон.