Через час попрежнему двинулся в путь караван. Хлопая камчой, тихо покрикивала на стадо Тохтыш, — крик веселый и радостный. Да и как не радоваться: за поясам висит кожаный мешочек «кальта», в нем хранится пуповина родившихся сыновей…
У Тохтыш была радость рождения человека, а для скота была близка долина, не захваченная ветром и дождем. Еще один горный перевал через Кэчкиль, и можно будет раскинуть становище. На обледенелых тропах скользили копыта, но опытные горные лошади, прижимаясь к скалам, проскакивали опасные места. Только на одном завороте грузно упала корова и, пытаясь встать, скатилась в пропасть. Тохтыш видела, но даже не крикнула, а только безнадежно махнула в воздухе камчой.
На перевале скалы громоздились отвесно. Тропинки через узкую щель пропасти проходили по каменным плиткам, набросанным на три жерди. Тохтыш впервые в опасном месте сошла с коня, надела связывающий сыновей ремень на шею, чумбуром прикручивая свертки, подпоясалась и закрутила хвост кобылицы на руки. Кобылица пробует, копытом бьет насечку на острой плите, качаясь, припадает на брюхо; Тохтыш на коленках, на животе тащится за ней. За матерью на старой кобылице поехала Тийбе. Кобылица скребла копытами лед, ее расщепленные копыта разъезжались, и она шаталась над пропастью. Тийбе судорожно цеплялась за гриву. На остром перешейке плиты лошадь оборвалась задними ногами…
Замерла в испуге Тохтыш. Кобылица билась передними ногами на обледенелой тропе и зубами хваталась за обмерзшие камни, но тюк, привязанный в торока[22], тянул ее вниз, и она вдруг, взметнув мордой, исчезла вместе с Тийбе…
Тохтыш бросилась к обрыву: оттуда слышался глухой перекатывавшийся гул; так грохочет камень, сорвавшийся со скалы. Только у кочевников может быть такая нелепая смерть…
Редко плачут алтайские женщины, но уж горьки и солоны их слезы… Тохтыш в диком исступлении каталась на тропе и билась половой о ледяные камни.
Голодное стадо не ждало Тохтыш. Оно, увидев незамерзшую зеленую хвою лесов, напирая друг на друга, обдирая ноги, катилось вниз, в долину, где можно добыть траву. За стадом тронулась крупным шагом кобылица.
Тохтыш вскочила, вздрагивая на ходу, размазывая на лице слезы, побежала догонять убегающую лошадь, на спине которой были сыновья Тохтыш.