Запас провизии быстро приходит к концу. Несчастные люди, умирающие от лихорадки и усталости добираются, наконец, до моря.
Об его усыпанные камнями берега яростно бьются волны прибоя.
Как бороться с океаном кучке истощенных людей, у которых только одна маленькая лодка.
Однако, иногда отчаяние бывает сильнее волн океана. Я вспоминаю маленького нервного человека, который бегал по набережной Парамарибо, около причаленного пакетбота. Он говорил по-французски, расспрашивал находившихся на пароходе людей и в свою очередь сообщал им новости об X…. и У… С ним шутили. Это был старый знакомый, бывший каторжник, поселившийся у голландцев, где он зарабатывал себе кусок хлеба. Он пробыл на каторге лишь несколько часов, совершив побег в тот самый день, когда был высажен на берег. Но он весьма благоразумно остерегался подниматься на палубу.
Чтобы бежать, нужны сообщники. Некий освобожденный один из тех, которые обязаны, по отбытии наказания, оставаться жить в колонии, не ближе пятнадцати километров от населенного места, сделался антрепренером по части побегов. За сто франков он доставлял лодку и провизию, усаживал в нее беглеца и по выходе в море убивал его. Такую операцию ему удалось проделать несколько раз. Он забирал деньги. Лодка и провизия годились для следующего раза, а кроме того у жертвы иногда было с собой немного золота. Но антрепренер зарвался. Он раз усадил в лодку двух каторжников, убил одного, но другой увернулся, бросился в воду и достиг берега, после чего донес на убийцу, который и был казнен.
Житель колонии
Годен высокий мужчина, худой, костлявый, с желтым лицом и впалыми щеками; на крючковатом носу следы от пенена; небольшая лысина; глаза светло-голубые. Родился здесь, но учился во Франции; затем, когда ему исполнилось двадцать один год, вернулся под тропики. Отправился отыскивать золото и заработал очень скоро порядочную сумму, но еще скорей истратил ее в Париже, куда ездил на короткое время. Тогда он опять отправился добывать золото.
По правде, сказать, ему наплевать на деньги. Он любит лес.
Ежемесячно, не менее недели, Годэн бывает болен лихорадкой. Вот он, желтый, как лимон, лежит, согнувшись, под пологом от москитов, в пижаме, с потухшей папиросой во рту.
Его желудок совершенно испорчен консервами и солониной. Он ничего не ест, пьет только молоко, но не может отказаться от стакана пунша утром и вечером.