— Хорошо. Но вы, вероятно, сыграли какую-нибудь шутку, чтобы попасть сюда?
— Что поделаешь, monsieur, со мной приключилось несчастье. Но я из хорошей семьи.
— На сколько лет вы приговорены?
Сначала он колеблется, потом с смущенным видом говорит:
— В бессрочную, monsieur.
— Чорт возьми! Но что же вы сделали для этого?
— Украл, monsieur… совершил небольшое воровство!..
— С маленьким насилием, взломом и может быть также…
Он добродушно улыбается и, подняв голову, говорит энергичным тоном:
— Что касается служанки, нечего и говорить, это дело моих рук. Но я не хотел ей делать зла. Несмотря на то, что Анри-Роберт и показывал это на суде. Все они путали, monsieur, уверяю вас. А Анри-Роберт был другом моей семьи. Во всех газетах было об этом напечатано. Обо мне писали в «Matin» как о Пуанкаре. Как вам это понравится? Но уверяю вас, monsieur, я хороший слуга. Окажите об этом директору; чтобы мне выбраться отсюда. Вы видели, как я прислуживаю за столом. Я могу служить в лучших семьях.