— В том-то и заключается практика, любезный, — самодовольно закончил он свою лекцию. — И когда я теперь пойду в Скотланд-Ярд, мистер Лестрад выйдет — ко мне, держа в руках телеграмму. «Ужасная неприятность, Ник, — скажет он мне, потому что, констэбль, он зовет меня просто по имени, как близкого человека, — можешь себе представить, этот негодяй сбежал из ульстерской тюрьмы!» — «Неужели, Лестрад? — отвечу я спокойным голосом, — а мне показалось, я держу его за моей спиной с наручниками на руках и под охраной этого молодца, констэбля номер…» Ай!
Пронзительный крик вырвался из груди знаменитого сыщика. Констэбль вздрогнул и обернулся. Прямо перед ним на земле, валялись перепиленные наручники, а Боба Друка простыл и след.
— Собака! — воскликнул Кенворти, кидаясь на точильщика. — Ты освободил государственного преступника!
Точильщик встал со своего сиденья, Глядя на сыщика честными серыми глазами, полными слез.
— Этого, сэр, я от вас не ожидал! — дрожащим голосом ответил бедняга. — Коли я заслушался себе, в убыток вашей соловьиной речи, так меня пожалеть надо, а не крыть такими словами! Как же это я мог его освободить, сударь, если он ие заплатил мне за работу ни полпенса!
— Что правда, то правда, мистер Кенворти! Тут поблизости есть хороший ресторан, чик, где публика обедает за пол шиллинга. Часа через четыре, по вашей логике, сэр, мы спокойно можем, сидя за столиком, рассчитывать…
— Дурак! — бешено прервал его Кенворти, выхватывая свисток и издавая пронзительный свист. — Оцепи дом! Устрой засаду на черной лестнице! Опиши швейцару наружность преступника! Вооружи дворников! Он мог скрыться только в этот дом — и никуда больше!
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Брюки майора Кавендиша оказывают Бобу Друку чудодейственную помощь
Чтo правда, то правда! Боб Друк скрылся именно в парадный подъезд серого домища, предварительно перечитав его блестящие дощечки с фамилиями жильцов, висевшие возле дверей.