— А сколько человек у Прочного, Чарльз?
Секретарь выглянул в южное Русское представительство находилось прямехонько перед английскими и в открытые двери валом валил народ.
— Никого, сэр, если не считать какой-то толпы!.
Англичанин вздохнул.
— Идите, Чарльз, и посмотрите, как ведет себя мистер Прочный. Проследите за его манерами. Узнайте, гм, в чем тайна eго популярности. Но осторожно, Чарльз, осторожно!
— Понимаю, сэр!
С этими, словами секретарь — схватил портфель, кепку, выбежал на улицу и шмыгнул в густую толпу, гортанно горланившую перед русским представительством. Здесь были степенные арабы, хитрые персидские купцы, ремесленники, батраки, амбалы, лодочники, крючники. Все они оживленно. спорили, толкались и протискивались к дверям. Секретарь пролез в самую их гущу и был незаметно вынесен в огромный приемный зал, — где он тотчас же увидел товарища Прочного. Это был молодой человек в русской рубашке, стоявший посреди своих посетителей и охрипший от горячего спора:
— Ты рассуди сам! — кричал крючник,пролезая вперед и хватая её за рукав. — Мамук работает восемь часов, и ты его застраховал, Мамук имеет жалованье, дом и еду, а я работаю день и ночь, и меня никто не застраховал, сплю под небом, ем луковицу. Скажи Бабуган-Аге, что так не годится!
Бабуган-Ага, богатый яличник, медленно вышел из толпы, ехидно улыбаясь и поднимая в знак презренья одно плечо выше другого.
— Чего ты пристал к саибу, сорная трава? — крикнул он на крючника. — Саиб имеет свои законы, Бабуган-Ага имеет свои. Хочешь работать— бери, что даю, не хочешь — уходи в страну русских. Пусть. тебя там страхуют хоть да тысячу золотых туманов, ленивый мул, ослиное ухо!